ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава

— Нанотехнология погибели, — заключил Маврин, — это и есть самое что ни на есть абсолютное орудие для ликвидирования жизни.

И это — наше неминуемое завтра!

— Если мы не…

— Да, если не…

Навряд ли она читала Дюрренматта, там где чёрным по белоснежному…

Навряд ли!

Ученые гадают, как полчища раковых клеток берут верх над своими единоплеменниками ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава? Как? Какие-то внутриклеточные дисгармонии? Тут, конкретно тут находят благодатную почву зерна неприятия и розни людей, конкретно тут разворачиваются главные действия вражды и ненависти друг к другу, вызревают гроздья расовых, религиозных, соц конфликтов. Гены, всесильные гены — вот источник радостей и бед населения земли. Вот где собака зарыта ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава!

— Зри в корень! — воскрикнул Стив.

— Вот-вот! Вот где необходимо копать собственный колодец иссохнувшему и исстрадавшемуся от жажды справедливости и добра населению земли.

— Для тебя нравится всюду копать свои колодцы, — увидела Шарлотта.

Научиться управлять генами — как лошадью — насущнейшая задачка нынешнего денька. Кто этого не лицезреет — слеп! Кто не слышит шепота, опутавших нашу ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава планетку, как шелкопряд куколку, опутавших и натянутых, как струна, нитей ДНК, тот глух. Слеп, как крот, глух, как зимний медведь и потому нем, как сом.

— Кстати, сом, — гласит Елена, — кличёт уже тебя к ужину.

— Лен, — радуюсь я, — ты у меня просто…

Елене нравится моя удовлетворенность. Но до этого, чем ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава усесться за сома, я должен договорить:

— …тот, — говорю я, — слепоглухонемой!

— Идём уже… Заладил…

Я не сдаюсь:

— Для чего жить? Многие, все, все до нашего времени, все, кто правил странами и народами так и жили. Многие так и живут. При упоминании аббревиатуры ДНК (DNA) они кривятся, они не понимают ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, при чем здесь ДНК. Она припоминает им урок биологии в седьмом классе, экзамен по которой они два раза заваливали. Они только морщатся: противные ассоциации, ну и детство издавна прошло. И при чем здесь ДНК? Они строят счастливую жизнь собственного народа на валовом продукте и рабочих местах без ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава учета способностей более полной реализации его генофонда.

— Строят же! — гласит Елена.

— Они опять построят гроб…

— Ты снова оседлал собственного жеребца? Снова ода гену? — спрашивает Елена.

— Ода? О! Да!.. Где там наш сом?

«Отыщу твою безымянную планетку, поаукаю там. Придумаю весомые резоны и предпосылки отважиться прижиться (прижаться)… отыщу там место как ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава раз под моё сердечко… прижаться (остаться-не расстаться…) свернусь котёнково и замурлыкаю тебя… изнутриии.и.и…».

Какой там Дюрренматт?! Я не знаю, знает ли Тинка … этого… с бородой?..

«Котёнково…».

А лысого? Как там его?..

«Тинннн…».

Ага, звени, звени…

Глава 16

Итак, Наполеон бунтовал. Эта гибельная победительность его клеток, как ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава скопление саранчи, как полчища татар, как лава вдруг ожившего вулкана, как ползучая чума быстро наползала, накрывала и убивала чуть уносящих ноги живых клеток, но по всему было видно, что век их недолог и спасения им не будет. В чем дело? Что вышло? Даже Цзю со всей собственной сильной биоэнергетикой и умопомрачительной экстрасенсорикой ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава была в растерянности. Такового мы еще не лицезрели… Спасение пришло нежданно-негаданно, пришло внезапно, тихо, как тать. Аня — вот кто был нашим спасателем.

Я рассказываю как было дело.

— … и вот в один прекрасный момент, — говорю я, — обычно возясь с культурой клеток правителя, Юра увидел, что их поведение значительно ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава отличается от обыденного, как в комнате возникает Поль. Чуть он приближался к камере, как у клеток появлялась лишная обоюдная злость, они просто набрасывались друг на друга, как крысы, подвергнутые электрострессу в ограниченном пространстве. Клеточки, естественно, не царапали друг дружке мордашки, встав на задние лапки, не грызли друг дружку до крови ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава своими наточенными белоснежными саблевидными резцами, но у их были свои молекулярные инструменты злости. Часть из их, что покрепче и понастырнее приводила в отчаяние более слабеньких. Они кукожились, жались друг к дружке и старались избежать контакта с клетками-агрессорами. Одному Богу понятно, как клеточки избивали друг дружку ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава. Но приборы фиксировали состояние напряжения в их обществе, и если б не своевременное вмешательство Юры, мы могли бы утратить Наполеона. Это закономерность проявилась пару раз, и когда Юра поделился своими впечатлениями с Аней, она вдруг вскрикнула на чистом французском:

— Поль, выйди!..

Тот застыл и длительно, недоумевая, пристально смотрел на Аню.

— Выйди ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, — зло повторила Аня и прищурила, точно в гневе, глаза.

Поль только пожал плечами и молчком зашагал к двери. Аня и Юра уставились на приборы: все, как по команде, они заверили мир в камере. Дверь чуть захлопнулась за Полем, как Аня неистово закричала, как будто ее собирались резать.

— Поль ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, Поль!!!

Они переглянулись с Юрой и опять устремили свои взоры на приборы. Дверь отворилась, на пороге стоял шокированный Поль.

— Ани, ты сдурела? — спросил он (по-французски).

— Да, — ответил Юра, — подойди.

Тот послушливо направился к камере. Аня и Юра не отрывали взглядов от устройств, и как Поль подошел к ним ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, они сразу вскочили и кинулись друг дружке в объятия. Такая удовлетворенность открытия.

— Что с вами, — спросил Поль, — вы оба сдурели?

Все еще стоя в обнимочку, Юра и Аня сейчас наблюдали за устройствами, не расплетая рук, и кивали головами, как слабоумные: да, да, да…

— Признавайся, — обращаясь к Полю, в ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава конце концов произнесла Аня, высвобождаясь из Юриных объятий, — ты кто?

— Привет, — произнес Поль, — приехали…

— Ты наружный неприятель, понимаешь?

Поль молчал.

— Я так и задумывалась, — произнесла Аня, — помнишь, еще в Париже ты мне говорил…

— Выйдите, — произнес Юра, — побеседуйте там…

Он кивнул на дверь.

— Понимаешь, — произнесла Аня, — когда они с Полем вышли из лаборатории ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, — если особи враждуют вместе, пусть это люди либо животные, либо даже клеточки, если у их есть общий неприятель и им угрожает смерть — они соединяются воединыжды. Для того, чтоб неприятеля этого победить. Если же они ограничены временем, местом, свободой, при возникновении неприятеля они дерутся меж собой, считая ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава соседа противником. Это закон. И ты — неприятель.

— Ань, ты думаешь, что говоришь?

— Помнишь, в Париже, ты мне говорил о собственных корнях?

Поль молчал.

— Ты потомок в каком-то колене самого Бурбона — конкретного противника Наполеона.

Поль кашлянул и продолжал молчать.

— Твои гены, твой геном делает биополе, в каком геном Наполеона ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава не может тихо существовать. Означает, ты — неприятель, понимаешь?

— Мне умереть?

Аня рассмеялась.

— Я принесу цветочки на его каменную могилу, — миролюбиво произнес Поль, — и буду хлопотать, чтоб они не увядали.

Он помолчал и добавил:

— Не понимаю, для чего нам этот коротышка-корсиканец? Вокруг огромное количество умных прекрасных людей.

— Вот конкретно, — произнесла Аня, — конкретно ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава! Твои мысли распознаны его клеточками. Отсюда — их поведение, эта злость. Ты все можешь попортить. Знаешь, похоже, что наш Валерочка прав. Его чувство противоречия…

— В чем все-таки?

— Этот умничающий вирус тупой всеугрюмости, всенедозволенности и всенелюбопытства, всем своим видом демонстрирующий неприятие наших мыслях, он таки споспешествует… да-да ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, нашему продвижению к цели. Если б не такие, как он…

— При чем здесь твой вирус, — спросил Поль. — Ответь: мне умереть?

— Да-да, ни при чем. Умереть? Да хорошо, — улыбнулась Аня, — живи! Просто держись подальше от императорских клеток. Вот и все. Вот и все…

Так была найдена причина дискомфорта — вооруженного революционного восстания ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава Бурбонов в культуре клеток Бонапарта.

— Ну, теперь-то понятно, — гласит Елена, — так бы и произнес.

— А я как произнес?!

— А ты про эндорфины с коллайдерами… Нагородил…

Глава 17

Больших морок досталось и от Эхнатона. В поисках его биополя и ДНК прошедшим летом мы с Жорой изъездили весь Египет, всю ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава местность пирамидального яичка. Как понятно, большая часть пирамид Египта размещены по периметру приплюснутого круга, напоминающего куриное яичко.

Этот Аменхотеп-Эхнатон перенес столицу собственного королевства из Фив в Ахетатон. Сейчас это маленькое селеньице Тель-Амарна, где до сего времени витает дух его создателя. По периметру яичка мы ездили и бродили ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава из незапятнанного любопытства. Будучи в Египте, мы не могли не утолить жажду собственного энтузиазма: правда ли, что?.. Не являются ли?.. Как можно представить для себя?..

Многобожие египтян рознило людей и не содействовало духовному единению цивилизации.

— Это похоже на огромное количество партий в почти всех странах сегодняшнего мира, — произнес тогда ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава Жора. — Сотки партий — это и сотки фаворитов, и, хотя программки партий идентичны, как клювы у пеликанов (ничего нового они придумать не в состоянии), их вожди мнят из себя этаких удельных князьков, большая часть из которых выползли из обыкновенной людской грязищи. Отсюда — усобицы и разруха, ведь правильно?

Эхнатон 1-ый в ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава истории населения земли утвердил единобожие. Безусловно это был прорыв, это было проявление силы разума, его просветление. Фараон нанес сокрушительный удар разжиревшему жречеству, склонному к непослушанию и этим ущемлявшему его королевскую самодержавную власть. Он упразднил культ всех иных богов, отобрав таким макаром власть у жрецов и сделал себя единовластным правителем ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, наместником бога на земле. Пусть этим богом был солнечный диск — Атон, но он сцементировал люд в единую цивилизацию, ставшей сильной силой, противостоявшей не только лишь противникам, да и стихиям. Таковой фараон нам подходил, и мы с Жорой не могли не ринуться на поиски его генома. Мы знали, что с фараонами ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава шуточки плохи. Прогуливались слухи о мести фараонов тем, кто пробует из праздного любопытства либо прикрываясь научным поиском нарушить их многовековый покой.

Мы рисковали и наш риск скоро оправдался.

— Вы и Тиной там интересовались? — спрашивает Елена.

— У нас тогда ещё не было в ней потребы. Хотя Жора ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, как я позже узнал, потаенно от меня и решал какие-то пробы — исчезал вдруг куда-то ночами…

— Шлялся, — подразумевает Елена, — по бабам…

— А как-то пропал дней на 5. Я даже заявил в полицию, и он тотчас позвонил:

— Ты сдурел?! Для чего ты их посвящаешь в наши дела?

— Но ты ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава же… Мог бы позвонить…

— Обойдешься, — отрезал Жора, — ожидай!

Я и ожидал. И он явился! Не запылился… Счастливый таковой…

— Я же говорю: шлялся по бабам! — гласит Елена.

— Да нет! Ни одна дама не могла воспламенить в нём столько…

— А Тина? А ваша Тина? — спрашивает Елена.

— Разве что Тина! Но я ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава же её тогда совершенно не знал…

И я ожидал…

— Слушай, — гласит Елена, — я вот слушаю тебя…

— И верно делаешь, — говорю я, — кого же для тебя ещё слушать? И я нескончаемо признателен для тебя…

Елена собственной славной ладошкой останавливает поток моих благодарностей:

— Стоп, — гласит она, — это я знаю. Ты скажи ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава мне… Скажи…

Она смолкает и в наступившей тиши, я слышу, как смертельно быстро просачивается песчинками в песочных часах наше время. Я вижу, как тает песок, отведенный нам на земле… И я жду… И чтоб наше время не кончилось, я переворачиваю часы. Чтоб у Елены хватило времени задать собственный вопрос.

Она канителит ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, потом:

— Рест, скажи мне вот ещё что…

Я знаю наверняка, о чём она спросит! Я знаю её уже много лет! И было бы малодушием с моей стороны уйти от ответа.

О моём умопомешательстве!

Её издавна волнует моё здоровье, мои видения, галлюцинации, мои иллюзорно-виртуальные сны и яви, фактически, мои надежды ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава на…

На что?!

Я вижу, как старательно она отыскивает слова, чтоб не оскорбить меня! Я вижу — это ведь написано на её лице, а взор её сероватых глаз просто кликом орет: «Рест, ты сжигаешь себя!», — я же вижу…

— Для тебя не кажется, — гласит она, доверительно взяв мою руку и ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава заглядывая в глаза, — что, полагаясь на свои собственные представления о построении…

— Лен…

Я сжимаю её шёлковые холодные пальцы.

— Пожалуйста, не перебивай меня. Ты же видишь, как мне не просто.

Я обнимаю её.

— Рест, — она легким, чуть уловим движением так возлюбленных и обожаемых мною плеч, вызволяет себя из ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава моих объятий, — ты, пожалуйста, выслушай меня, я ведь на полном серьёзе…

Её пальцы как и раньше остаются холодными, и это отчетливый знак того, что ей с трудом удается держать под контролем свои эмоции.

Я люблю её!

Я же люблю её! И, сказать по правде, не имею никакого права заставлять её своим ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава поведением колебаться в собственных подозрениях насчёт…

— Снова, — улыбнувшись, говорю я, — снова наше с тобой вечное «To be or not to be?».

Чтоб разрядить обстановку.

Елена облегчённо вздыхает и вдруг потеплешими пальцами сжимает мою ладонь.

— Да, — произносит она, чуть ли не плача, — снова.

И целует меня в щёку ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава в символ, так сказать, примирения.

Но мы и не задумывались ссориться!

Сейчас она полна убежденности и задора, и я рад, что нет в мире тем, способных повредить наш, надеюсь, крепкий и, если желаете, нескончаемый альянс.

Мы усаживаемся в кресла.

— Выпьем? — предлагаю я.

— Да, — соглашается она, — естественно… Но сначала…

— Да ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, хорошо для тебя, — призываю я располагающе звучно, — давай выкладывай! Что там у тебя?!

— Тина, — сейчас твёрдо гласит Елена, — твоя Тина… Ты только не обижайся.

— Дуться, — говорю я, — ты же сама произнесла — удел горничных.

Елена кивает: да.

— Все твои рассказы о Тине, знаешь… Фантомы какие-то…

— Лен, — я пробую было оборвать данную ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава тему.

Елена продолжает:

— Рест, согласись, что все твои мысли вокруг этой милой подружки — порождение хворого мозга…

— Лен…

Елена встает.

— Нет же, ты дослушай!

Я, смеясь, демонстративно затыкаю уши указательными пальцами.

Елена ждёт. Лицо у неё очень серьёзно, и глаза её тоже ожидают. Я знаю эти её глаза, заполненные ожиданием!

— … ты ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава рисуешь её, — слышу сейчас я, — некий сосной, на которой заместо шишек развешаны груши… Рест, так не бывает…

Я слушаю…

— … мир не знает варианта, чтоб…

Я слушаю.

— … и все твои резоны в пользу…

Я не перебиваю.

— … и ты не имеешь права…

Я это знаю и без тебя.

— …и ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава эти твои фантомные завязи…

Вызреют, вызреют!..

— … и тебя просто засмеют… и затопчут… Тебя просто выкинут на помойку…

Я слышу уже скрип собственных зубов.

— ииии ты — ы-ы-ы…

И я уже не могу это слышать!

— А сейчас, — говорю я, — слушай меня!

Елена присаживается на край дивана, чтоб…

Чтоб не ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава сорваться на вопль, я беру грушу и откусываю ровно столько, сколько требуется, чтоб не… не сорваться на вопль.

Тон, я признаю это, — непозволительный! Дурной тон! Но я и не подумаю искать там некий другой, умилительно-тепленький-ласково-обворожительный тон.

Раз уж зашла речь о Тине!

Никто не может диктовать мне…

Никто ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава! Даже Елена!

Раз уж о Ли!

— Груши, — говорю я, прожевав, — да, груши!..

Я никогда до этого не лицезрел Елену таковой напуганной.

— … и не только лишь груши, — говорю я примирительно, — и не только лишь на сосне… Леночка моя дорогая!..

Елена даже прикрывается локтем, когда я подсаживаюсь к ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава ней на диванчик.

— … итак вот я желаю тебя просветить, — говорю я, — Тина — это… Это… И сосна, и ливанский кедр, и лиственница… И ель, и та ель, живущая вот уже восемь тыщ лет… Помнишь, я говорил!.. И ель, и в особенности секвойя! В особенности! Та, что помнит звуки арфы Орфея… Ну ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, ты помнишь, ты помнишь… Я говорил… Секвойя… И не только лишь груши на ней, и не только лишь яблоки и апельсины… Ты усвой, на ней…

Елена глядит на меня, не мигая. Я рассказываю.

— … и ты лучше меня понимаешь, что без Тины, без этого сруба и скрепа, без этих её ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава… без неё… Понимаешь меня?.. Ну, хоть ты меня понимаешь?!!

В конце концов, Елена кивает: да.

— Да, — гласит она, — понимаю.

Осознание — это как… Это свет…

— Вот такие груши для тебя, — говорю я, — на соснах и елях, вот такие апельсины… Посреди вечнозелёных иголок, — говорю я, — вот такие пироги…

— Да, — соглашается Елена, — пироги… с ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава апельсинами…

Как вы желали!

А то!

Я, понимаете ли, милые мои, прожив мучительно длинноватую жизнь и старательно вглядываясь в лица окружающих меня людей до сего времени, лицезреет Бог, не повстречал ни 1-го… ни одной…

— Понимаешь меня?!

— Естественно, — гласит Елена, теперь-то — естественно!

А сам-то ты себя понимаешь ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава? — думаю я.

Глава 18

Сейчас каждый денек, утром до ночи, мы были заняты тем, что наблюдали за показаниями устройств наших стальных рожениц. Они густой вереницой стояли повдоль длинноватой стенки нашего, так сказать, родильного дома, сверкая своими прозрачными пластмассовыми стенами, мигая разноцветными лампочками, жужжа и потрескивая всякими там реле и дрожа стрелками ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава устройств зрительного наблюдения. В помещении было достаточно прохладно, обычно пахло работающей оргтехникой (апельсинами!) и кварцевым облучением, как в операционной. Как Величавая китайская стенка, опоясавшая беззащитное беременное брюхо рождающейся в потугах большой страны, стояли на защите заалевшей зари новейшей эпохи несметные ряды наших искусственных маток. Через их прозрачные стены ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава можно было созидать, как развиваются наши апостолы. Маленькие, для чего-то скрюченные в три смерти и вышедшие, как астронавты из корабля в открытый космос, наши зародыши плавали…

— Как ваш Алан, — гласит Елена. — Для чего же он так ушёл? Ты можешь мне разъяснить? Хотя, знаешь, умереть в Космосе на виду ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава у всего населения земли… Это, знаешь… Ты можешь мне разъяснить?

— Нет… Нет… Разума не приложу…

— Удивительно…

— Да, — говорю я, — удивительно…

Я же уже говорил про Алана!

— А ты бы так сумел? — спрашивает Елена.

— Воды, — прошу я, кивнув на пустой стакан, — налей мне, пожалуйста.

Елена наливает и подает ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава мне стакан, я выпиваю до самого донышка.

И продолжаю:

— … наши зародыши плавали во взвешенном состоянии в питательной среде, привязанные искусственными пуповинами к стенам собственных маток. На человека, в первый раз попавшего в этот необыкновенный родильный зал, эта картина произвела бы стршное воспоминание. Мы не были новенькими, мы лицезрели это, как сказано, каждый ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава денек с рассвета до заката и от зари до зари, потому нас ничто поразить не могло. Наше внимание было приковано только к свидетельствам устройств, которые в протяжении вот уже целого месяца свидетельствовали о том, что апостолы наши ощущают себя потрясающе, развиваются, вырастают как на дрожжах и набираются, отдыхают ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава. Пока ни один прибор не протрубил тревогу, пока все шло размеренно и гладко. Все же, мы ни на минутку не могли позволить для себя расслабиться. Очень высока была ставка. Даже в минутки маленьких передышек нас не оставляли мысли о будущем. Все мы ожидали той минутки, когда 1-ый наш подопечный гулким ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава радостным кликом известит мир о рождении новейшей эпохи. Это мог быть и Ленин, и Эйнштейн, и Леонардо да Винчи, да кто угодно, кто окажется самым прытким и нетерпеливым. Хотя по нашим расчетам первым должен стать Соломон. Конкретно ему мы планировали вручить ножницы и право перерезать ленточку и впустить жаждущее ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава перемен население земли в Новый Свет.

— Ты гласил Ленин и Папа, — гласит Елена.

— Правда? Кажется, так и было! Но это не сущность принципиально. Нам казалось, что мы сейчас прочно держим в руках дерзкие дрожащие вожжи быстро несущейся вперед колесницы. Мы были убеждены, что не соскочит колесо ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, не лопнет подпруга, не срежется с копыта подкова. Мы были так убеждены, так обнадежены!

— Слушай, — произнес как-то мне Жора, — мне сейчас такое приснилось…

Он взял меня за локоть и принудил глядеть ему в глаза, чтоб созидать мою реакцию на свое откровение.

— Ну, — произнес я, пристально смотря на него, — и что все ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава-таки?

— Мне приснилось, что я пишу письмо…

Он сделал паузу и, не сводя с меня глаз, прочно сжал мой локоть. Мы стояли напротив и как будто гипнотизировали друг дружку. Я осознавал, что головного он еще не произнес, и ожидал, не отводя взора.

— …письмо Богу, — в конце ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава концов тихо произнес он и сжал мой локоть до боли, так, что

я невольно попробовал выдернуть руку из его лапищи. Он не отпускал.

— Точно, — добавил он, — Богу. И, не зная за что, прошу у него прощения.

— Мы все потаенно просим у Него прощения, — произнес я, — мы ведь знаем свои

грехи.

— Да уж… знаем. А ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава знаешь…

— Руку-то отпусти, — взмолился я.

— На, — произнес Жора, отпустив мой локоть, точно давая мне свободу, — держи.

Нам казалось, что мы уже прощены и Он благословил нас на наши праведные дела. Вселенная признала наши усилия плодотворными и не чинила нам никаких препядствий. Мы это знали по ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава первым проявлениям первых минут жизни наших детей. Дело в том, что в качестве наполнителя питательных сред мы использовали не обыденную воду, а реликтовую, живую, которую в замороженном виде тоннами льда привозили нам в рефрижераторах из дальной Сибири. Конкретно воде, как утверждал Леонардо да Винчи, дана была магическая власть стать ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава соком жизни на земле. Но есть вода и вода. И эта самая, сибирская разновидность воды, наполняя актуальное место ДНК, является информационным сенсором команд Вселенной. Она, только она слышит божественный шепот Галлактического Разума, только ей дана блажь первой на земле ведать Его согласие и право на будущее существование каждого живого существа. А раз ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава так, то сейчас сама Вселенная защищала от неудач наше дело тем, что воспретила вмешательство в работу собственной информационной системы кому бы то ни было стороннему. Мы дали себя в руки Богу, приютились в Его Ладонях …

— И что Он ответил? — спросил я.

— Кто?

— Бог.

— Еще не было ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава почты, — произнес Жора.

Глава 19

Так тщательно о городке в кратере Анд я ей так и не сказал.

— Это так любопытно!..

— Ничего такого особенного, — говорю я.

— Ты, правда, возьмешь меня с собой? — спрашивает Юля.

— Точно! — говорю я.

Это Жорино «Определенно» работает безотказно.

— Обещаешь?

— Даю слово.

Тогда с Жорой мы чуток было ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава не погибли.

— А знаешь, что меня больше всего поразило в Китае?

— Что?

— Стихи на тротуаре.

Да, я тоже был поражен. Китайцы увлажненной кистью отрисовывали на нагретых солнцем тротуарных плитках стихи-иероглифы, которые здесь же испарялись, становясь достоянием неба.

Я поднимаю стекла в салоне автомобиля и включаю кондюк. Тут с самого ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава утра жара такая, что даже обезумевшой скоростью ее не победишь. Мы выспались, ночь прошла расслабленно, а каким будет денек, мы даже мыслить не желаем.

— Я бы чего-нибудь испила, — гласит Юлия.

— Сок, кофе?..

— Ты вчера так и не показал мне ту стенку.

— Сейчас только завтра, — говорю я, — может ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава быть, завтра…

У той стенки меня расстреливали в упор. Это было три года тому вспять. Сейчас тут другое правительство, другие порядки…

— А где ты тогда скрывался?

— В храме, — говорю я, — километрах в 7 отсюда.

— Вон там, кажется, можно испить кофе…

Юля снимает очки, чтоб лучше рассмотреть придорожный ресторанчик на ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава открытой площадке.

— Я вижу, — говорю я.

От погибели меня выручила незапятнанная случайность. Об этом я Юле не рассказываю. Супруга царька этой задрипанной страны встала за меня грудью. Позже я ее по-королевски благодарил…

Мне, естественно, все это было очень любопытно! Но для чего Юле об этом знать.

— Знаешь, — гласит Юлия ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава, — мне терять нечего, я отважилась!

— Отлично!..

— Завтра же едем, — предлагает Юлия.

— Сейчас!..

Она в нерешительности.

— Сейчас? Нет, правда? Ты не шутишь? Я не всегда понимаю, шутишь ты либо нет.

Ей, считает она, терять нечего, а вот я не желаю ее терять.

— Да, — говорю я, — правда. Вылетаем через час.

— Через ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава час?.. Ты захворал? Слушай, ты — ненормальный…

— Милая моя, — говорю я, воруя у Чехова, — здоровы и нормальны только неиндивидуальные, стадные люди. Если хочешь быть здоров и нормален, иди в стадо.

— Ты мне так и не произнес, — гласит Юля, — что ты думаешь об Ананербе.

О, это целая история!

Через три часа мы уже ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава в Санто-Доминго. И сейчас ни о каких потерях не может быть и речи.

Единственное, что еще меня разочаровывает — ее неудержимая и, на мой взор, невразумительная смелость, желание быть, так сказать, в кипящем слое жизни. Для чего-то сейчас мне ее смелость?

— Не гони так, успеем! — говорю ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава я.

Юля улыбается. Она в экстазе от резвой езды!

— Жалко было бы запоздать и на эту встречу.

В тот четверг нам помешал сильный снегопад, а вчера…

— Вчера, — говорю я, — нам просто не подфартило.

— Не везет только лузерам.

В конце концов, поворот! Но что это? На том месте, где нас должен ожидать ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава царевич этой необычной, я считаю, страны — пламя пожара, клубы темного дыма, скопление полицейских машин…

— Ах ты, Боже мой!.. — восклицает Юля.

— Не останавливайся, — говорю я, — проезжай мимо…

Полицейский показывает ей рукою, куда можно ехать. За поворотом она останавливают машину и какое-то время мы сидим молчком.

И ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава вдруг Юля как заплачет! С ней такое сейчас нередко случается.

И на эту встречу мы запоздали.

И вдруг я ясно осознаю: я — тоже мишень…

Мы!..

Глава 20

Появились задачи и с Эхнатоном.

— Да, ты гласил уже.

— Его биополе то и дело давало сбои, Юра не мог достигнуть стабильности и уже просто выбился из ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава сил, денно и нощно возясь с генератором.

— Тамара, — беспокоился Стас, — мы правильно избрали время?

Это был 3-ий денек юный луны. 17. 47 местного времени. Все, как и значилось в протоколе. Тамара всегда работала, как часы, и вопрос Стаса казался несуразным. Она даже не поглядела на него. На ее ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава сторону встал Жора.

— Не цыплят выращиваем, — произнес он, — фараонов…

Это значило, что к Тамаре не должно быть претензий. Меж тем, гомогенат ДНК фараона никак не структурировался в настоящий геном, и у Юры появилась идея поменять Эхнатона на другого фараона. К делу подключился сам Жора. Он с завидным терпением и щепетильностью ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава добивался разыскиваемых черт гомогената, не отходя от Юры ни на шаг. Просил даже Аню посодействовать им собственной энергетикой в получении хотимых результатов, можно сказать, спал стоя, как жеребец, лишь бы не поменять Эхнатона. Тут пришлось вмешаться и мне. Ты помнишь, что я силой своей мысли могу не только ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава лишь…

— Помню-помню, — гласит Елена.

— Итак вот…

Юра злился. Жора настаивал. Доходило до ссор.

— Да брось ты его в помойное ведро, собственного Эхнатона, — в который раз выговаривал Жоре Юра. — Этих фараонов — как грязищи. Избери для себя кого хочешь: Хеопса, Тутанхамона, Рамзеса либо, на худенький конец, такого же Хоремхеба, перечеркнувшего все ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава реформы твоего Эхнатона. Возьми на худенький конец Клеопатру…

Жора внезапно оборотился ко мне:

— Тинка где?!

Я молчал. Жора хмыкнул и продолжал:

— Клеопатру либо Тиу, либо как там её, Тиу, Ти… На худенький конец…

Юра улыбался.

Мне всегда казалось, что Юра был у нас со времен фараонов.

— Клеопатру я бы ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава взял, — ухмыльнувшись, произнес он, — но Эхнатон, знаешь ли…

Жора стоял на собственном: нет!

— Тома, скажи им, что Эхнатона поменять нельзя.

— Ни-ни, — произнесла Тамара, — никак!..

Никто ему не считая Эхнатона не был нужен. Только много месяцев спустя всем стало ясно, почему он так уцепился за собственного подопечного.

— Почему ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава? — спрашивает Елена.

— А вот клеточки Леонардо да Винчи вели себя уверенно и тихо. Так ведут себя клеточки совершенного Человека, знающего свое назначение, Человека посвященного и продвинутого, реализовавшего потенциал собственного генофонда.

— В чем все-таки? В чем его назначение? — спросила Тая.

— Быть Лео! Только Лео и никем другим! Лео — Лео, а Сократу ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава — Сократом…

— Это понятно сейчас каждому школьнику, — гласит Елена.

— Да, история отыскала им свое место на полочке, свою нишу. Но только сейчас, смотря на формулу генома наших сверстников, можно сказать, кто из их выполнит свою цель на земле, а кто просочится через сито истории, как вода через песок.

— Но ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава это…

— Я не просто уверен, я — вижу.

Жора, в доказательство произнесенного, поднял ввысь указательный палец.

— Вижу, — повторил он.

— Ты упомянул Сократа, — гласит Елена.

— Да, и Сократ, и, естественно, Сократ… Сократ — это колоритная манифестация совести. Как Иисус — это Бог в людском обличье, так Сократ — это воплощенная совесть. Совесть в ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава самом чистом виде. Это был глас крови Сократа. По реакции его клеток в предстоящем мы строили калибровочную кривую совести для квантификации главных добродетелей.

— Зачем, зачем? — спрашивает Елена.

Я не отвечаю.

— Слово-то какое — квантификация! — гласит Елена.

— Я не раз его еще назову. Для определения количества совести в человеке, мы вычислили единицу совести ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава — 1 сократ, и она стала самой значимой единицей при разработке формулы Любви. Формула Любви — это основной закон Жизни.

— Мы снова славим идеи расовой дискриминации, — с грустью увидела Инна, — посреди их нет ни 1-го темного!

Ирена воскрикнула:

— Вот неудача!

— Меняем твоего Хаммурапи на… на кого? Пусть это будет Отелло! Либо ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ. АПОСТОЛЫ НОВОГО ВРЕМЕНИ 4 глава Поль Робсон. Либо, на худенький конец, Кондолиза Райс… На худенький конец…

Мы как будто перебирали картошку.

Противился и Конфуций. Его клеткам пришло в голову есть по две порции каротина. Мы уничтожили уйму времени, пока Юра, как-то не бросил:


chast-chetvertaya-vladimir-vojnovich-moskva-2042.html
chast-chetvertayazolotoj-shtat-ilya-ilf-evgenij-petrov-odnoetazhnaya-amerika.html
chast-chetvyortaya-lyudmila-evgenevna-ulickaya.html